Неточные совпадения
Завтра снимаемся
с якоря и идем
на неделю в Нагасаки, а потом, мимо корейского берега, к Сахалину и далее, в наши владения. Теперь рано туда: там еще льды. Здесь даже,
на южном корейском берегу, под 34-м градусом ‹северной› широты, так холодно, как у нас в это время в Петербурге, тогда как в этой же широте
на западе,
на Мадере например, в январе прошлого года было жарко.
На то
восток.
Когда услышите вой ветра
с запада, помните, что это только слабое эхо того зефира, который треплет нас, а задует
с востока, от вас, пошлите мне поклон — дойдет. Но уж пристал к борту бот,
на который ссаживают лоцмана. Спешу запечатать письмо. Еще последнее «прости»! Увидимся ли? В путешествии, или походе, как называют мои товарищи, пока еще самое лучшее для меня — надежда воротиться.
Для того, кто смотрит
на мировую борьбу
с точки зрения философии истории, должно быть ясно, что ныне разыгрывается один из актов всемирно-исторической драмы
Востока и
Запада.
Обратное движение
с Запада на Восток, по-видимому, является внутренне неизбежной диалектикой европейской культуры.
Этого движения боялись народы Европы, чувствуя себя как бы неготовыми для него, и факт существования Турции
с Константинополем у входа
Запада на Восток был выражением духовной незрелости европейских народов.
Балканы — путь
с Запада на Восток.
Империя перешла
с Запада на Восток.
Столь разнохарактерные явления, как империализм в политике и теософия в духовной жизни, одинаково симптоматичны для тяготения к выходу за пределы европейской культуры, к движению
с Запада на Восток.
Деление мира
на Восток и
Запад имеет всемирно-историческое значение, и
с ним более всего связан вопрос достижения всемирного единства человечества.
Война должна раздвинуть Европу
с одной стороны
на Восток,
с другой стороны
на крайний
Запад.
Китаец говорил, что если мы будем идти целый день, то к вечеру дойдем до земледельческих фанз. Действительно, в сумерки мы дошли до устья Эрлдагоу (вторая большая падь). Это чрезвычайно порожистая и быстрая река. Она течет
с юго-запада к северо-востоку и
на пути своем прорезает мощные порфировые пласты. Некоторые из порогов ее имеют вид настоящих водопадов. Окрестные горы слагаются из роговика и кварцита. Отсюда до моря около 78 км.
Поднявшись
на Сихотэ-Алинь, я увидел, как и надо было ожидать, пологий склон к
западу и обрывистый — к
востоку. Такая же резкая разница наблюдается в растительности.
С западной стороны растет хвойный лес, а
с восточной — смешанный, который ниже по реке очень скоро сменяется лиственным.
Река Сица течет в направлении к юго-западу. Свое начало она берет
с Сихотэ-Алиня (перевала
на реку Иман) и принимает в себя только 2 притока. Один из них Нанца [Нан-ча — южное разветвление.], длиной в 20 км, находится
с правой стороны
с перевалом
на Иодзыхе. От истоков Нанца сперва течет к северу, потом к северо-востоку и затем к северо-западу. В общем, если смотреть вверх по долине, в сумме действительно получается направление южное.
За утренним чаем Г.И. Гранатман заспорил
с Кожевниковым по вопросу,
с какой стороны ночью дул ветер. Кожевников указывал
на восток, Гранатман —
на юг, а мне казалось, что ветер дул
с севера. Мы не могли столковаться и потому обратились к Дерсу. Гольд сказал, что направление ветра ночью было
с запада. При этом он указал
на листья тростника. Утром
с восходом солнца ветер стих, а листья так и остались загнутыми в ту сторону, куда их направил ветер.
В верхней части Тадушу течет
с северо-запада
на юго-восток. Истоки ее состоят из мелких горных ключей, которые располагаются так:
с левой стороны — Царлкоуза [Ча-эр-гоу-дзы — разветвляющаяся долина.], Люденза-Янгоу [Люй-дянь-цзы-ян-гоу — зеленое козье пастбище.] и Сатенгоу [Ша-тянь-гоу — долина
с песчаными полями.], а
с правой — Безыменный и Салингоу [Са-лин-гоу — долина, идущая
с рассыпного хребта.]. Здесь находится самый низкий перевал через Сихотэ-Алинь.
С северо —
востока, от берегов большой реки,
с северо —
запада, от прибережья большого моря, — у них так много таких сильных машин, — возили глину, она связывала песок, проводили каналы, устраивали орошение, явилась зелень, явилось и больше влаги в воздухе; шли вперед шаг за шагом, по нескольку верст, иногда по одной версте в год, как и теперь все идут больше
на юг, что ж тут особенного?
Он возвратился оттуда, так сказать,
с другого конца, пройдя весь загробный круг (так, по египетским верованиям, ладья бога Ра погружается в царство мертвых
на западе и в течение ночи проходит его целиком, выходя уже
на востоке).
Дальше направление течения Алчана определяет невысокий, расплывшийся в ширину горный кряж, идущий в направлении
с северо-северо-востока
на юго-юго-запад. Оконечность его подходит к Бикину и называется Даютай [Тау-да-хе — первая большая река.].
Немного дальше камней Сангасу тропа оставляет морское побережье и идет вверх через перевал
на реке Квандагоу (приток Амагу). Эта река длиной около 30 км. Истоки ее находятся там же, где и истоки Найны. Квандагоу течет сначала тоже в глубоком ущелье, заваленном каменными глыбами, но потом долина ее расширяется. Верхняя половина течения имеет направление
с северо-запада, а затем река круто поворачивает к северо-востоку и течет вдоль берега моря, будучи отделена от него горным кряжем Чанготыкалани.
Река Тахобе длиной около 68 км и имеет течение
с запада на восток,
с небольшим склонением к югу. По обе стороны ее
на ширину до 200 м тянутся полосы гальки, заваленной корчами и буреломом.
С утра погода стояла хмурая; небо было: туман или тучи. Один раз сквозь них прорвался было солнечный луч, скользнул по воде, словно прожектором, осветил сопку
на берегу и скрылся опять в облаках. Вслед за тем пошел мелкий снег. Опасаясь пурги, я хотел было остаться дома, но просвет
на западе и движение туч к юго-востоку служили гарантией, что погода разгуляется. Дерсу тоже так думал, и мы бодро пошли вперед. Часа через 2 снег перестал идти, мгла рассеялась, и день выдался
на славу — теплый и тихий.
Мы
с Дерсу прошли вдоль по хребту. Отсюда сверху было видно далеко во все стороны.
На юге, в глубоком распадке, светлой змейкой извивалась какая-то река;
на западе в синеве тумана высилась высокая гряда Сихотэ-Алиня;
на севере тоже тянулись горные хребты;
на восток они шли уступами, а дальше за ними виднелось темно-синее море. Картина была величественная и суровая.
Так, по его словам, лет двадцать назад две зимы подряд тигры двигались
с запада на восток.
Отсюда, сверху, открывался великолепный вид во все стороны.
На северо-западе виднелся низкий и болотистый перевал
с реки Нахтоху
на Бикин. В другую сторону, насколько хватал глаз, тянулись какие-то другие горы. Словно гигантские волны
с белыми гребнями, они шли куда-то
на север и пропадали в туманной мгле.
На северо-востоке виднелась Нахтоху, а вдали
на юге — синее море.
Километрах в 10 от реки Соен тропа оставляет берег и через небольшой перевал, состоящий из роговообманкового андезита, выходит к реке Витухэ — первому правому притоку Кусуна. Она течет в направлении
с юго-запада
на северо-восток и по пути принимает в себя один только безымянный ключик. Окрестные горы покрыты березняком, порослью дуба и сибирской пихтой.
27 сентября было посвящено осмотру реки Найны, почему-то названной
на морских картах Яходеи-Санка. Река эта длиной 20 км; истоки ее находятся в горах Карту, о которых будет сказано ниже. Сначала Найна течет
с севера
на юг, потом поворачивает к юго-востоку и последние 10 км течет к морю в широтном направлении. В углу, где река делает поворот, находится зверовая фанза. Отсюда прямо
на запад идет та тропа, по которой прошел А.И. Мерзляков со своим отрядом.
На следующий день, 8 сентября, мы распрощались
с Такемой и пошли вверх по Такунчи. Река эта длиной немного более 40 км и течет по кривой
с северо-запада к
востоку. Около устья она шириной до 6 и глубиной от 1 до 1,2 м по руслу. Вода в ней мутная,
с синим опаловым оттенком.
Если бы за все пять лет забыть о том, что там, к
востоку, есть обширная родиной что в ее центрах и даже в провинции началась работа общественного роста, что оживились литература и пресса, что множество новых идей, упований, протестов подталкивало поступательное движение России в ожидании великих реформ, забыть и не знать ничего, кроме своих немецких книг, лекций, кабинетов, клиник, то вы не услыхали бы
с кафедры ни единого звука, говорившего о связи «Ливонских Афин»
с общим отечеством Обособленность, исключительное тяготение к тому, что делается
на немецком
Западе и в Прибалтийском крае, вот какая нота слышалась всегда и везде.
Грубера показали, что длина кишечного канала у европейцев значительно увеличивается по направлению
с юго-запада
на северо-восток.
Ичиги — созвездие Большой Медведицы; Кичиги — три звезды, которые видны бывают в этой стороне только зимой.
С вечера Кичиги поднимаются
на юго-востоке, а к утру «
западают»
на юго-западе. По ним определяют время длинной северной ночи.
С запада на восток Мурмосская заводская дача растянулась больше чем
на сто верст, да почти столько же по оси горного кряжа.
На западе громоздились и синели горы
с своими утесистыми вершинами, а к
востоку местность быстро понижалась широким обрывом.
Красивое это озеро Октыл в ясную погоду. Вода прозрачная,
с зеленоватым оттенком. Видно, как по дну рыба ходит.
С запада озеро обступили синею стеной высокие горы, а
на восток шел низкий степной берег, затянутый камышами. Над лодкой-шитиком все время
с криком носились белые чайки-красноножки. Нюрочка была в восторге, и Парасковья Ивановна все время держала ее за руку, точно боялась, что она от радости выскочит в воду.
На озере их обогнало несколько лодок-душегубок
с богомольцами.
Бесконечные дремучие, девственные леса вологодские сливаются
на севере
с тундрой, берегом Ледовитого океана,
на востоке, через Уральский хребет,
с сибирской тайгой, которой, кажется, и конца-края нет, а
на западе до моря тянутся леса да болота, болота да леса.
Сегодня писал к Павлу Сергеевичу. Он и, верно, вы тотчас повидаете нашу заветную путешественницу, которая одна
с запада вашего явилась
на наш
восток. Не могу быть спокоен, пока не узнаю, что она в Нижнем. Каково такой трусихе путешествовать в такую пору, и как нарочно все лето было дождливое и дороги непроходимые.
На Западе, где многие беспокоились при виде могущественнейшей державы, внезапно явившейся
на Востоке Европы, утешали себя тем, что это явление преходящее, что оно обязано своим существованием воле одного сильного человека и кончится вместе
с его смертью.
Живёт в небесах
запада чудесная огненная сказка о борьбе и победе, горит ярый бой света и тьмы, а
на востоке, за Окуровом, холмы, окованные чёрною цепью леса, холодны и темны, изрезали их стальные изгибы и петли реки Путаницы, курится над нею лиловый туман осени,
на город идут серые тени, он сжимается в их тесном кольце, становясь как будто всё меньше, испуганно молчит, затаив дыхание, и — вот он словно стёрт
с земли, сброшен в омут холодной жуткой тьмы.
В низовьях
на протяжении тридцати километров Анюй течет
с юго-востока к северо-западу; потом он делает большую петлю и поворачивает
на запад, каковое направление и сохраняет до впадения своего в Амур.
Отсюда до знакомой нам сопки Дэлахчи Самарга течет в направлении
с северо-запада
на юго-восток.
На этом участке она течет от западо-северо-запада к востоко-юго-востоку между базальтовыми возвышенностями, которые, быть может, находятся в связи
с кольцеобразной сопкой Кямо.
Устрялова (ч. I, стр. 317) выражается об этом таким образом: «Мудрый Алексей оставил своим преемникам государство сильное, благоустроенное,
с явным перевесом над опаснейшею соперницею, Польшею, со всеми средствами к господству над европейским севером, уважаемое
на западе, грозное
на востоке и юге».
По дороге в Полибино, прямо
на восток, верстах в восьми от Багрова, заселилась
на небольшом ручье большая мордовская деревня Нойкино; верстах в двух от нее построилась мельница
на речке Бокле, текущей почти параллельно
с Бугурусланом
на юг; недалеко от мельницы впадает Бокла в Насягай, который диагоналом
с северо-востока торопливо катит свои сильные и быстрые воды прямо
на юго-запад.
На южной дороге от Сюяна до Гайчжоу и
на востоке в местности Сорганчоу в 25 верстах
на северо-запад от Фынхуанчена происходят постоянные стычки
с переменным успехом для обеих сторон.
С заходом солнца канонада замолкла. Всю ночь по колонным дорогам передвигались
с запада на восток пехотные части, батареи, парки. Под небом
с мутными звездами далеко разносился в темноте шум колес по твердой, мерзлой земле. В третьем часу ночи взошла убывающая луна, — желтая, в мутной дымке, как будто размазанная. Части всё передвигались, и в воздухе стоял непрерывный, ровно-рокочущий шум колес.
Каждую ночь проходившие мимо японские полки штурмовали сопку, а утром уходили дальше
на запад;
с востока же подходили новые полки.
«А заметили ли вы, господа, — сказал он, — что у нас в высокоторжественные дни всегда играет ясное солнце
на ясном и безоблачном небе? что ежели, по временам, погода
с утра и не обещает быть хорошею, то к вечеру она постепенно исправляется, и правило о предоставлении обывателям зажечь иллюминацию никогда не встречает препон в своем исполнении?» Затем он вздохнул, сосредоточился
на минуту в самом себе и продолжал: «Стоя
на рубеже отдаленного
Запада и не менее отдаленного
Востока, Россия призвана провидением» и т. д. и т. д.
Когда две кровавые тучи, одна после другой,
с востока и
запада покрыли всю раздробленную Россию, тогда и наши немцы, усиленные прибытием многочисленных сподвижников, начали расширяться
на севере.
После отшедшего века магнатерии они начинали век инженерии, и, должно признаться, начинали его со славою. Заря, облиставшая инженерную славу, поднималась в Варшаве и Новогеоргиевске и оттуда светила далее, против естества, —
с запада на восток, через Киев, даже до Баку и Ленкорани, ибо ныне даже и там воспрославлено имя русского инженера.
Русская революционная интеллигенция, вся изъеденная застарелыми болезнями, отравившая народ злобными нигилистическими чувствами и мыслями, начала кричать, что в «революционной демократии» раскрывается какая-то неслыханная и невиданная
на Западе правда, брезжит свет
с Востока.
Социал-демократы — крайние западники,
с Запада заимствовавшие свое учение, всегда отрицавшие всякую самобытность России, вдруг превратились в своеобразных славянофилов, исповедующих какой-то русский социалистический мессианизм, верующих в свет
с Востока, который распространит лучи свои
на буржуазную тьму
Запада.